nataraj | Пол века поэзии. Об именах

dmsh, вот тебе нарисованный ответ!

...Конечно же, популярность далеко не так приятна как думают некоторые. Всемирная известность, а особенно известность литературная, чревата многими неприятными последствиями. Любая популярность вызывает зависть, а, как известно, от зависти до ненависти -- полтора шага, и если вам только завидуют, то можете считать что вы легко отделались. Зависливая ненависть -- удел королей, да разбойников. Предмет же работы литератора неуловим и необычайно тонок. С ним крайне просто ошибиться: неумелое, не к месту сказанное слово может задеть в человеке не ту струну, и вернуть ему воспоминание о давно забытом горе и несчастье. А если не ошибся, если в результате долгих усилий и поисков добился долгожданно нужного звучания, если твое слово находит отклик в каждом, даже в самом грубом, сердце, то слушатель немедленно награждает тебя страхом. Потому что нет ничего страшнее чем обнаружить что у тебя есть сердце.

Поэтому я никогда не обижаюсь, когда на меня выливают очередной ушат грязи, потому что я знаю, что этот ушат означает что я хорошо делаю свою работу. Иногда это бывает очень даже забавно: Однажды, я присутствовал на заседании одного закрытого клуба в сопровождении некой дамы, которая меня, как постоянный член, в этот клуб и привела. Мы опоздали, и к нашему приходу все были уже пьяны в той мере, чтобы забыть про нюансы этикета, и я так и не был представлен собравшимся. Я немедленно направился к столу, и пока я наверстывал упущенные градусы, ко мне подошел какой-то молодой человек, явно надеясь завязать разговор.

-- Добрый вечер, я вижу что наша теплая компания приобрела нового члена, в Вашем лице, -- начал он, -- Я буду счастлив познакомится с Вами. Разрешите представится: виконт Жак дю Гур фон Пьер Катор Карн де Кон Урье Кирский.

-- Очень приятно, -- я изобразил на лице предписываемую этикетом радость, -- Меня же зовут Лютер Кунжут Ферден Талот дю Гакон Калот фон Картон Урзалот III, -- ну псевдоним, как псевдоним. По форме одежды на фон Картона в тот момент я явно тянул. А то что псевдоним -- длинный, так виконт начал первый.

-- Очень рад познакомится, -- мое развесистое имя явно произвело на него впечатление, -- Вы себе не представляете, сколь редки в наше время люди такого достоинства, понимающие нужность и важность имени, не опускающиеся до сокращенных именований!

-- Да... -- Многозначительно сказал я, доливая себе вина.

-- Даже здесь, -- доверительно сообщил он мне понизив голос, -- даже лучшие из собравшихся в этом зале, зачастую пренебрегают своими именами, в пользу так называемой, простоты общения, -- тема имен молодого человека явно очень волновала, -- Ну как они не понимают, что за эту простоту они платят непомерную цену, платят своим миненем, а значит своей индивидуальностью. Ведь если скажем меня назвать просто, Жак, то ведь уже совершенно не понятно что обращаются именно ко мне, к виконту Жаку дю Гур фон Пьер Катор Карн де Кон Урье Кирскому. Возможно они имеют в виду кого-то другого. Называя меня просто Жаком они не просто вносят неточность в разговор, они смешивают понятия. В результате такого именования они невольно смешивают меня со всеми прочими Жаками этого мира. И я начинаю терять упомянутую индивидуальность.

-- Вы совершенно правы, это недопустимо, -- согласился я, нанизывая на вилку очередную оливку.

-- Да! Вы конечно можете сказать, черт с ней с индивидуальностью, -- не унимался виконт, -- А вот не черт! Скажите откуда взялась эта индивидуальность, и кому она принадлежит? Эта индивидуальность была дана нам свыше, и вовсе не для того чтобы мы разменяли ее в пьяной застольной беседе. Наша индивидуальность нам не принадлежит, и мы не имеем права допустить ее попрания! Спросите у любого священника, имеет ли человек право подвергать опасности свою бессмертную душу? Не имеет! Потому что душа была ниспослана ему с выше! Равно как и индивидуальность! В каком-то роде душа и есть индивидуальность! А эти идиоты, эти Мэтти, Пэтти, Кэтти, дуретти, гадят свою собственную душу сами того не осознавая!

-- Это возмутительно!

-- Да, именно! Возмутительно! И это еще не самое страшное! -- Жак дю Гур разошелся не на шутку, -- Они это делают по глупости и по незнанию, им это еще можно простить! Да и кроме того они хоть иногда, да воминают, что они люди с нормальным индивидуальным именем. Но ведь есть и другие люди, люди попроще, которые так никогда и не вспоминают о своей индивидуальности, и с нашего молчаливого согласия им продолжают промывать мозги такие-же продавшие индивидуальность индивиды, простите за невольный коломбур.

-- Поростите, я не понял о каких индивидах вы говорите?

-- Как о каких? О всех этих народных бардах и менестрелях, с цветочными "именами"! О всяких Глазках, Васильках, Лютиках! -- я чуть не подовился, -- О негодяях сменивших свою личную индивидуальность на яркое и броское имя. Этом эти подлецы сделали это намерено, осознавая всю свою ответственость за содеенное. Они продали сове имя, свою индивидуальность, свою, наконец, душу, во имя дешевой славы! Они променяли свою душу на блестящую безделушку броского имени, и под этим именем продолжают оболванивать и одурманивать народ лишая их их личной индивидуальности! Это продолжается и продолжается из века в век и нет никого кто бы мог положить этому конец! А как мы можем положить этому конец если мы сами не следим за своими именами!

Как исполнитель, я вам могу сказать: рассмешить аудиторию -- штука простая. Гораздо труднее не засмеяться при этом самом. Способность сохранять невозмутимое серьезное лицо в любых ситуациях не раз выручала меня, и возможно благодаря этому умению я до сих пор жив. У виконта Жака дю Гур фон Пьер Катор Карн де Кон Урье Кирского на поясе висела достаточно длинная шпага, и я не уверен в том что он стал бы себя удерживать от того чтобы пустить ее в ход, если бы я не сдержал приступ громогласного хохота. Я вежливо с ним согласился, погневался на всеобщее падение нравов, и быстро раскланялся, пока он не начал мне рассказывать о том что я еще продал, помимо индивидуальности и души.

Лютик. Пол века поэзии. Неизданные фрагменты.
Фрагмент обнаружен в архивах тайного, пятого отдела,
предположительно был изъят цензурой, как порочащий
честь и достоинство государства и церкви.

ЗЫ. Граждане осилившие, мне интересно ваше мнение, не о предмете конечно, а о форме... ;-)